Не грусти, по прошлому тоскуя,
Вновь весна наступит и тогда,
Снег растает, жизнь ликуя,
Жизни жажду, снова нам даря.
Но любовь, не заморозить,
Саркофагом льда, закрыть нельзя,
Погасить любящие сердца,
Покрывало забвенья не набросить.
Нет любви, в трескучие морозы?
Холодны пусть будут, даже грёзы,
Но любовь морозу не убить,
И ничто не может запретить.
Нам хворающим любовью,
Страстью, нежностью и болью.

Уже настали холода,
Зимы чуть приоткрылись ворота,
Нет снега, но это, лишь пока,
Но наметёт его сполна.
Зима, грядущая зима,
Напоминает без конца,
Закрутит, с ветром запоёт,
И снегом тропы занесёт.
Душа остынет,
Пыл уйдёт,
Любовь застынет,
Намёрзнет лёд.
И всё вернёт нам лишь весна,
Оттаяв, запоёт душа,
И вновь вернётся нам мечта,
Восстав в итоге ото сна.

Как подковами звеня,
Я по жизни, как по большаку,
Воронова не сдержав коня,
Всё скачу, скачу, скачу…

Над просёлочной дорогой,
Над речушкой неширокой,
Над полями и лесами,
Под святыми небесами.

Мы с конём, идем уже на взлёт,
Над просторами родной земли,
А душа рыдает и поёт,
Песнь прекрасную любви.

Над просёлочной дорогой,
Над речушкой неширокой,
Над полями и лесами,
Под святыми небесами.

Под уздцы ведя коня,
Мы к реке вдвоём пойдём,
И под шум листвы, рулады соловья,
В воду тёплую войдём.

Как подковами звеня,
Я по жизни, как по большаку,
Воронова не сдержав коня,
Всё скачу, скачу, скачу…

Над просёлочной дорогой,
Над речушкой неширокой,
Над полями и лесами,
Под святыми небесами.

Шагами мерея упрямо,
Преодолённый мною путь,
Так я шагая неустанно,
И завершу когда-нибудь.
Не философствуя напрасно,
Не думая о пройденном пути,
И сколько мне ещё идти,
Мне самому порой не ясно.
Дорогу выбирая для себя,
Куда забросила судьба?
Я сам не ведаю порою,
Что заблудился я не скрою.
Распутывать приходится следы,
Что ребусом по жизни мне даны.

И солнца теплый свет,
Сквозь штору бьёт в окно,
Но дымом сигарет,
Зашторено оно.
Мелодию, по подоконнику играя,
Капель, по-дружески, стучится,
Или мне, всё это только снится,
То точка, то тире, а то и запятая.
Весна теплом нас обнимая,
Нам рая наслажденье обещая,
И вновь поёт, и плачется душа,
И листья, наметаются шурша.
Но будет нам и снег с дождём,
Мы лишь немного подождём.

Как много, на свете этом, идиотов,
Они в округе все почти, заполонив,
Количество, решив, повысить сумасбродов,
И подтвердить свой креатив на эксклюзив.
Прося у всех, без всякой меры,
Немного денег, для поддержания штанов,
Затем, чтоб с ними, им растаять без концов,
Исчезнув на просторах Ойкумены.
Вопрос в деньгах, заявите вы твёрдо,
В количестве пропавших миллионов,
Или же в преступном личном обаянье,
Собравшими все ваши подаянья.
Как аферистов вволю не корми,
У них девиз один, «и обмани, и укради».

Прощаясь с «Бабьим летом»,
В преддверии зимы грядущей,
Нам сказкой, занесённой снегом,
Тоску и одиночество несущей.
Слеза скатилась на глаза,
С надрывом расставаясь,
И на прощанье не стесняясь,
И истово крестясь на образа.
Вот и итог, подбиты бабки,
Подняты до предела ставки,
Даруя расставанье и забвенье,
А также мгновенья вдохновенья.
Последнее прости, хочу тебе сказать,
И на прощанье тебя поцеловать.

Солнышка последнее тепло,
Нам напоследок отдавая,
Заглядывая вечером в окно,
«Вот здесь не точка, запятая».
И «Бабье лето» сказочной порой,
Нам веткой на прощанье помахав,
Всё, что положено отдав,
И удаляясь на покой.
И листопад, нам шелестя листвой,
Наряд зелёный, сменив на золотой,
А дерева пошептавшись меж собой,
Глядя на нас и с грустью, и с тоской.
Прощают нам, прощаясь на сезон,
И в этом тоже вижу свой резон.

И просыпаясь утром,
Не помню, что было сном,
А что почудилось мне будто,
Что рассказал полночный гном.
Реальность сны перебивая,
Мне дарит волею своей,
Театр восхитительный теней,
В восторг и счастье отражая.
Что жизнь – ведь это чей-то сон,
Души, звучащей в унисон,
Твоих страданий и томлений,
Восторгов, а затем сомнений.
Предвосхищение любви,
Что без обмана, интриг и лжи.

Под звёздным небом октября,
Мне сразу право не уснуть,
Тьма, жёлтым светом фонаря,
В окне расцвечена, чуть-чуть.
И в тусклом этом цвете,
Я вижу взгляд, зелёных глаз,
И губ алеющий атлас,
Как на Леонардовском портрете.
И взгляд твой по душе моей,
Бежит, как дева босиком,
И смех, что колокольчиком беззвучным,
Прогонит, мой не наступивший сон.
И только в Вас, одной,
Я ощущаю, этот рай земной!

В пустыне алеющий рассвет,
Бредущих неспешным караваном,
Моих в поход ушедших лет,
Где каждое событие отмечено барханом.
Лишь миражи встречая на пути,
Во времени песках, свой полагая путь,
Постигнув, сущего скрываемую суть,
Ответы на вопросы впереди.
И миражом мне кажется подруга,
Привиделась знакомая фигура,
Пусть не похожа, на ту былую,
Прекрасную и молодую,
Меняет всё бег времени неспешный,
И превращается бутон в цветок прелестный…

Мне сон приснился,
Или это просто бред,
С тобою в танце я кружился,
Тому минуло много лет.
Сквозь годы видится мираж,
Но ничего прошедшего не жаль,
Лишь боль и лишь печаль,
Ты лучшее, что было, из моих пропаж.
Минули годы, дни, часы,
Уже разрушены мосты,
И все прощальные слова,
Сказала барышня судьба,
Коли уходишь, то прощай,
И лихом ты не поминай …

Нам пела осень золотая,
О «бабьем лете» вновь и вновь,
Нам счастья море, обещая,
И очень нежную любовь.
Высокий купол неба,
Накрыл нас дымкой голубой,
Нарушил наш покой земной,
Сигналя нам закатом и рассветом.

И ты готовая вполне,
Дарить мне радость в тишине,
Даруя счастье восхищенья,
Объятий до изнеможенья,
О счастья миг, ещё хоть раз,
Увидеть блеск счастливых, глаз.

И вспоминая, трепетно былое,
Минувшее уж много лет назад,
О том что знают, только двое,
Чему свидетель звездопад.
И месяц дорогу освещая,
И звёзды сигналя в вышине,
Ночной порою в тишине,
Напоминая нам о чертогах рая.

Мы были там и без сомнений,
Без всяких горьких сожалений,
Хоть раз, но посетивший рай,
Мечтает туда попасть хоть невзначай.
Живя с мечтой о рае, то есть о тебе,
Я на земле, мечтая о звезде.

Горящий золотом закат,
Позолотил всё, до чего смог дотянуться,
Я лишь устало улыбнулся,
Сквозь тот, осенний листопад.
Главой покрытой сединой,
Покорно пред тобой склонился,
Мне этот миг, наверное, приснился,
Навеянный звездой шальной.

Милая моя,
Ты и солнце, и луна,
Россыпь звёзд из Млечного пути,
По которому нам ещё предстоит идти.

И руки протянув навстречу,
Такой единственной, родной,
Прекрасной, право дорогой,
Где птицы весело щебечут.
И счастья огромадный миг,
Меня он не по-детски обуял,
Вернув к началу из начал,
Туда, где бьёт живительный родник.

Милая моя,
Ты и солнце, и луна,
Россыпь звёзд из Млечного пути,
По которому нам ещё предстоит идти.

И той водой лицо омыв,
Вернул на миг, младые годы,
Исчезли все мои невзгоды,
И горести бесследно смыв.
В любви прекраснейших объятьях,
И вновь к истокам возвращаясь,
Воды напившись, не смущаясь,
Мы счастливы, не в чём уже не обольщаясь.

Милая моя,
Ты и солнце, и луна,
Россыпь звёзд из Млечного пути,
По которому нам ещё предстоит идти.

Былого счастья отголоски,
Нас словно эхом окликают,
Теперь уже нас не пугают,
Дороги, тропки, перекрёстки.
Нам путь по звёздам проложить,
И вновь без устали шагая,
Без страха всё преодолевая,
И все ошибки обнулить.

Милая моя,
Ты и солнце, и луна,
Россыпь звёзд из Млечного пути,
По которому нам ещё предстоит идти.

Как водится вновь «Бабье лето»,
Венчает осень пред дождями,
Листву расцвечивая жёлтым,
И ивы плачут повсеместно.

Высокий купол неба,
Раскрашен бледно голубым,
Холодным цветом,
Под солнцем быстро нагреваясь.

Зелёная листва,
Обрызганная жёлтым,
И листик каждый трепеща,
Нам песню грустную поёт.

Вот « Бабье лето» - грустный праздник,
Природы перед наступлением зимы,
По-своему красивая пора,
Нам шепчет на прощанье.

Грядущая зима,
В снег одетая, как в шубу,
Под завывание метелей и буранов,
Под Новогодних ёлок звон.

Наверно так устроен мир,
Мне знать в итоге не дано,
Был приглашён на этот пир,
Давным-давно, давным-давно.

И Я прилежно выполняя,
Все обещанья и слова,
Не в чем себе не изменяя,
Такая уж моя судьба.

Пытался сделать всё как надо,
Чтоб было так, как и должно,
Чтоб справедливости по праву,
По-честному, нам всем дано.

Я был и буду, очень страстным,
Я буду строг и справедлив,
Всему плохому – враг опасный,
Пусть грешен, но благочестив.

По заповеданным канонам,
Стараюсь жизнь свою сложить,
И мне лишь ведомым законам,
Давным-давно, стараюсь жить.

Ты прекрасна, нету слов,
Словно из тумана,
Будто создана для снов,
Дочь древнего шамана.
И душе покоя нет,
Зацветает первоцвет,
Аромат травы душистый,
Предстоит нам путь тернистый.

Ты мне сказку расскажи,
На ночь, песню спой,
От печали сбереги,
И сердце успокой!

Ты мужчина хоть куда,
В сердце мне зажёг огонь,
Я покорна навсегда,
Не снимай с руки ладонь.
А душа моя кричит,
Словно птица, что летит,
Сердце, сладостной истомой,
Вновь колотится по полной.

Ты мне сказку расскажи,
На ночь, песню спой,
От печали сбереги,
И сердце успокой!

Целовались за сараем,
Обнимались втихаря,
Жизнь казалась раем,
Чудом проще говоря.
А касанье алых губ,
И свиданий, и разлук,
Нас по новой наполняя,
Кровь играет молодая.

Ты мне сказку расскажи,
На ночь, песню спой,
От печали сбереги,
И сердце успокой!

Мой друг, мы так мечтали,
Чтоб в жизни, всё переменить,
Изгнать из сердца все печали,
Кого простить, кого любить.
Ковчег, воссозданный судьбой,
Нас ожидая у причала,
С лихим пиратом у штурвала,
И именуемый «Мечтой».
Уже подняли паруса,
Коль благосклонны небеса,
И выбирая якоря,
Уходим в дальние моря.
Где нас удача ожидает,
Где солнце тихо угасает.

Мой друг, к намеченной мечте,
Стремимся всему наперекор,
К сияющей в созвездии звезде,
Рисующий загадочный узор.
«Мечта» несясь под парусами,
Сквозь непогодь и мрак,
Под шум волны и звоны шпаг,
Благословенна небесами.
На палубе покрепче утвердившись,
И ветром вволю насладившись,
Глядя естественно вперёд,
Мы с кораблём идём на взлёт.
И сверху рухнув строго вниз,
Врагу преподнесём сюрприз.

На абордаж, на абордаж,
Стучит, как метроном в висках,
Мы превращаемся в мираж,
И не испытываем страх.
Когда вступаем в ближний бой,
И крутим кортиком восьмёрку,
То поддаёмся мы восторгу,
Играя чёт нечет с судьбой.
Судьба со стуком кости бросит,
«Что выпало там» переспросит,
Чёт нечет, или как ещё,
Прокаркает как вороньё.
Везёт, пока не проиграл,
И думаю, что грядёт финал.

Ночь темными крылами накрывая,
Лишь фонари желтеют кое-где,
И улицу интимно освещая,
Не затмевают путь к твоей звезде.
Рассыпанные бога, щедрою рукою,
Сияют миллионы в вышине,
Ночной темнеющей порою,
Указывая тропку, среди звёзд – к тебе.

Иди, иди и не сворачивай с пути,
Средь звёзд проложенной тропою,
Где освещённое мечтою,
Дрожащим пламенем свечи.

Окрашенный, восходом алым,
Уж показался солнца диск,
Горя неистовым пожаром,
Он синем небе вновь повис.
И нам казавшийся нежданным,
Нас балуя негаданным теплом,
Ведь «бабье лето» за окном,
Нам отвечает листопадом.

Иду, с дороги не сверну,
Иду, указанным путём,
Иду и ночью, иду и днём,
И сквозь тумана пелену.

Вновь алым загорит закат,
И солнце закатится за горку,
И россыпь звёзд, как результат,
Сияет с неба, к общему восторгу.
Вновь фонари, разрежут темноту,
И снова ночь завесой упадёт,
И месяц, серебряный взойдет,
И тишиной расцветит темноту.

Иди, иди и не сворачивай с пути,
Средь звёзд проложенной тропою,
Всё освещённое луною,
И тусклым пламенем свечи.

Я Вас мадам, неистово любил,
Любил столь трепетно и нежно,
В развязке было неизбежно,
И этот узел разрубил.

Мадам, героем Вашего романа,
Мне стать увы, не суждено,
И действие любовного дурмана,
Уже прошло, давным-давно.
И действие любовного дурмана,
Уже прошло, давным-давно.

С годами становясь мудрее,
Уже не поверну назад,
Порою отвечая невпопад,
И с мигом каждым становлюсь старее.

Мадам, героем Вашего романа,
Увы, мне стать, не суждено,
Не заживёт на сердце рана,
Что получил, давным-давно.
Не заживёт на сердце рана,
Что получил, давным-давно.

Пусть голова моя седа,
И сожалея о былом, ушедшем,
С теченьем времени истлевшем,
И в Лето канувшими, наверно навсегда.

Мадам, героем Вашего романа,
Увы, мне стать, не суждено,
Пусть сладко, красное вино,
Налитое в бокал, давным-давно.
Пусть сладко, красное вино,
Налитое в бокал, давным-давно.

Мадам хочу признаться Вам,
Я в истинных и сильных чувствах,
В молитвах, обращаясь к небесам,
Я каюсь в всех своих безумствах.
Вам преданный душой и телом,
Словами чувств не описать,
Готов дышать, любить, мечтать,
И подчиняться вам всецело.

И признавая госпожой,
А кем для Вас, спрошу, являюсь,
С тобой, такою заводной,
Общаясь честно, наслаждаюсь.
Вам преданный и телом, и душой,
Готов дышать по вашему приказу,
Поклоны бить всему иконостасу,
С тобой, как главною святой.

В объятьях жарких,
Я получаю наслажденье,
От чувств настолько ярких,
И проживая каждое мгновенье.
И обнимая дивный стан,
Руками нежно я лаская,
И к сердцу нежно прижимаю,
Наш продолжается роман.

Утро, раннее утро,
На-на, на-на, на-на най-на-на,
Тучами насупилось хмуро,
На-на, на-на, на-на най-на-на.

Утром ночная прохлада,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на,
Нам неразрешимой шарадой,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на.

Нас подняв ото сна,
На-на, на-на, на-на най-на-на,
Пока за окном тишина
На-на, на-на, на-на най-на-на.

Но позабыв разбудить,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на,
Впрочем, не нужно грустить,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на.

Слов в этой песне немного,
На-на, на-на, на-на най-на-на,
Хватит не очень, надолго,
На-на, на-на, на-на най-на-на.

Грезится ранней порою,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на,
Раннего утра звездою,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на.

Лик твой волшебный создав,
На-на, на-на, на-на най-на-на,
Зарёю разрисовав,
На-на, на-на, на-на най-на-на.

Утро, раннее утро,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на,
Украшенное перламутром,
Най-на-на, най-на-на, най-на-на.

Я Вас прошу, не уходите,
Я Вас прошу, в последний раз,
Мгновенье встречи подарите,
Пусть как обман или мираж.
Запомню я страстей безумных,
Кипенье сердца и ума,
Твои прощальные слова,
Про бесполезность встреч амурных.

Я, горестно вздыхая вспоминаю,
Твои бездонные глаза,
В них без остатка утопаю,
Чтоб в них остаться навсегда.
Я пропадаю без сомнений,
И нет мне удержу ни как,
Я не единственный дурак,
В подлунном мире искушений.

Очарованье глаз твоих,
Овал лица, изгибы губ,
И нежное несмелое касанье,
Нечаянная встреча рук.
И объятья страстные,
Тепло волной пронесшись по душе,
И рай, что с милой в шалаше,
Мгновения воистину прекрасные.

Я Вас прошу, не уходите,
Я Вас прошу, в последний раз,
Мгновенье встречи подарите,
Пусть как обман или мираж.

О глаз твоих очарованье,
Овал лица, припухлость губ,
Слегка несмелое лобзанье,
И скромное, касанье рук.
Из прошлого, привет горячий,
Воспоминаний о былом,
Он от меня к тебе летящий,
И от тебя ко мне потом.

И вспоминается былое,
И как всё было хорошо,
Как будто старое кино,
Где снято всё пережитое.

Я горестно вздыхаю вспоминая,
Твои бездонные глаза,
В них словно снова утопаю,
Чтоб в них остаться навсегда.
Я без сомнений и страданий,
И всяческих душевных мук,
Былого сладостных мечтаний,
С тобой свиданий и разлук.

И вспоминается былое,
И как всё было хорошо,
Всё, что нам было суждено,
И дело было молодое.

Где наша юность заплутала,
Где заблудилась в трех соснах,
Где ты слова любви шептала,
Сияли звезды в небесах.
И месяц серебром светился,
В обсыпке из бриллиантов звёзд,
На нас потоком чуда лился,
Из счастья, радости и грёз.

И вспоминается былое,
И как всё было хорошо,
Минуло это всё давно,
То наше приключение ночное.

[Куплет 1]
Как собралась Россию воевать,
Почти, что вся Европа,
С большим желаньем побеждать,
Притоп и три прихлопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 2]
Как тут без ляхов обойтись,
Врагов нам со времён потопа,
Вновь поделить нас собрались,
Прихлоп и три притопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 3]
И финны глядь, те снова тут,
Под руководством русофоба,
Как таракашки всё ползут,
Притоп и три прихлопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 4]
А шведам вовсе не уснуть,
Их душит просто злоба,
И стойкое желанье драпануть,
Прихлоп и три притопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 5]
Шпицберген с русскими делить,
Норвежцам целый век, стыдоба,
Их мир уж очень тяготит,
Притоп и три прихлопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 6]
Прибалты, Европы гордые сыны
Нас наблюдая из окопа,
С великим чувством крутизны,
Прихлоп и три притопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 7]
Румын желание - кошмаром,
Для их союзника «укропа»,
Им хапнуть, что ни будь задаром,
Притоп и три прихлопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 8]
И немцев, обиженных когда-то,
Танцующих мелодию хип-хопа,
Опять хотят на нас, напасть внезапно,
Прихлоп и три притопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 9]
Датчане войско собирают,
По воле гороскопа,
Так даже женщин привлекают,
Притоп и три прихлопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 10]
Макрону покоя не даёт Наполеон,
Французам помнится особо,
Занять Одессу, выставить заслон,
Прихлоп и три притопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.
[Куплет 11]
У англичан одна мечта,
Найти себе холопов,
Не на полгода, навсегда,
Притоп и три прихлопа.
[Припев]
Ты Европа не права,
Право ошибаешься,
Этот кус не для тебя,
Зря ты возмущаешься.

Я с восхищеньем и восторгом,
Твой взгляд загадочный ловлю,
И я готов, поклясться богом,
Что я по-прежнему люблю.
С годами, жизни нить,
Что мной, мужчиной седовласым,
Отмотано давно с запасом,
Которые, порвав, нельзя соединить.
Увы, обратно нет возврата,
Давно уже закрыты врата,
Наш рай разрушен, разорён,
Песком забвенья занесён.
Лишь ветер в дюнах завывает,
Поёт, ругается, рыдает.

Шагаю, хоть порой не в ногу,
По жизни длинному пути,
Наверно так угодно богу,
Всё, что положено, пройти.
Друзей, врагов не выбираю,
Мне всё даровано судьбой,
Тревожность сна, боль и покой,
Что нахожу и что теряю.
Потери горькими бывают,
Коли такие выпадают,
Душа, израненная в кровь,
Рыдает и причитает вновь.
Напоминает нам судьба,
Жизнь – это вечная борьба.

Руси древнейшая земля,
Порабощена коварными врагами,
Все эти горы, реки и поля,
И люди, что им и сами в этом помогали.
Народ истории забытой,
И существующий в бреду,
Отравлен ложью неприкрытой,
И веря «кровавому хорьку».
Отдавши всю свою духовность,
Всю оптом просто за пятак,
Показывая истинную подлость,
Себя продав, какой пустяк
За трусики, обшитых кружевами,
За зарубежную питьё, еду,
И жизнь наполненной мечтами,
Халяву утащить в свою нору.
Так пусть господь судьбу решает,
Кому и как, где и когда,
Кто нам мешает и чего лишает,
И это будет навсегда.
За то, что предали свою родню,
Вы будете проклятыми в веках,
Вы потеряли право на страну,
Грехами, что не отмолены в церквах.

Мадам, я приглашаю Вас на танец,
Рука лежит в моей руке,
И щеки ваши, покрыл уже румянец,
И танго, заиграло вдруг в душе.

Нас закружит извечный ритм,
И ничего прекрасней нет на свете,
Того, как в танце мы парим,
Над нашей голубой планетой.

И вот, уже мы среди звёзд,
Обнявшись, крутим танго па,
Блистая миражами грёз,
Вас нежно, в объятиях держа.

И голову красиво, на плечо,
Я обнимаю нежно вас,
Вы шепчете мне, что-то горячо,
Не отводя прекрасных глаз.

Вот музыки закончен круг,
И замираем мы в конце,
Лишь лёгкое касанье рук,
Улыбка и румянец на лице.

[Куплет 1]
За рекою, яр крутой,
Затянутый туманом,
Путь, проложенный судьбой,
Кажется обманом.
Обреченная навечно,
Равнодушная всегда,
Ты бездонно бессердечна,
Хоть и очень хороша.

[Припев]
Наломала много дров,
Ты любовь убила,
И тогда вердикт суров,
Значит - не любила.
И тогда вердикт суров,
Значит - не любила.

[Куплет 2]
Души веруют в любовь,
Ты же понимаешь,
Всё лицо разбито в кровь,
Сердце не обманешь.
Пусть, любить не суждено,
Не дано другого,
Это было бы смешно,
Просто бестолково.

[Припев]
На прощанье брошу взгляд,
Горько улыбаясь,
Ты рыдала не впопад,
И не притворялась.
Ты рыдала не впопад,
И не притворялась.

Куплет 1:
Опасна доля у штурма,
Огонь кинжальный беспощаден,
Что жив остался – благодарен,
Врага при этом разгромив.

Припев:
Пусть бережёт тебя судьба,
И от измены и обмана,
И несмертельной будет рана,
И благосклонны небеса.

Куплет 2:
На штурм, уже идти пора,
Покой нам только снится,
Пора уже повеселится,
И ждут нас вражьи бункера.

Припев:
Пусть бережёт тебя судьба,
И от измены и обмана,
И несмертельной будет рана,
И благосклонны небеса.

Куплет 3:
Атаку, трубы огласили,
И Родина уже зовёт,
Нас подвиг не свершённый ждёт,
Во имя торжества России

Припев:
Пусть бережёт тебя судьба,
И от измены и обмана,
И несмертельной будет рана,
И благосклонны небеса.

[Куплет 1]
Здравствуй, здравствуй дорогая,
Долго я тебя искал,
Ты уже совсем другая,
Словно смотришь сериал.
Старше стала и красивей,
И почти без седины,
Но не менее любимой,
Девушкой моей мечты.
[Куплет 2]
Здравствуй, здравствуй мой желанный,
Долго я тебя ждала,
Не такой уж ты и страстный,
Как в былые времена.
Старше стал, ты лет на сорок,
С благородной сединой,
Ты по-прежнему мне дорог,
Безалаберный, шальной.
[Куплет 3]
Разминулись, разбежались,
Путь наш долгий завершён,
Наконец-то повстречались,
С истечением времен.
Стали мы гораздо старше,
И серьёзней, и умней,
Обрели былое счастье,
С тем, кто был всего милей.

Быть иль не быть?
Классический вопрос,
Что может тайну приоткрыть,
Нам в дикой пляске грёз.
И вновь заблудший в дебрях сна,
Потерянной душой,
Ночь, в вышине хрустальная луна,
Смеётся на до мной?
Я снова в грусти и тоске,
Воспоминанием пленён,
Рисую имя на песке,
Той, что когда-то, был пленён.

Глупцы, вам только лишь глупцами править,
Безумную толпу в ловушку завести,
Хозяев в волю позабавив,
И может быть, себя спасти?
Но это вряд ли, вы увы безумны,
Свои желанья вам уже не скрыть,
И в песне слов не изменить,
И все эпитеты, простите – ненензурны.
Россию победить? Не в ваших силах.
И будут вам кресты, лишь на могилах,
Чужой земли вы получили долю,
На кладбищах, теперь пируйте вволю.
Даруя Вам забвения покой,
Скажу лишь только: Чёрт с тобой!

Шарады жизни разбирая,
Решая загадки бытия,
Стремимся все мы, в кущи рая,
И ненавидя, и любя.
Запутаны, трудны для пониманья,
Порою смыслы жития,
Познанье загадок мирозданья,
Как звуки, песни соловья.
Как сложно жить, в подлунном мире,
Где ночь меняет, пламя дня,
И на кифаре иль на лире,
Играя песни для тебя.
И размечтавшись о высоком,
Забывшись только, в миг один,
Я потерялся ненароком,
Среди домов, людей, машин…
И только лишь воспоминанье,
Теплом согретое твоим,
Пленит, прерывистым дыханьем,
Меня, тебя, среди руин.
Среди прошедшего, развалин,
Мы одиночества полны,
Наш прошлый мир, не актуален,
Похмельем кончились пиры.
Прощай уже, моя Наяда,
Уже давно, давно, пора,
Нам расставание награда,
За все пошедшие года.

Замёрзшие весной,
Не мудрено, коль минус тридцать,
И мы замёрзшие душой,
К теплу любви, естественно, стремимся.
Как зябко, замерзать весной,
Под обещание цветения, тепла,
Пусть и сгорело, всё в душе дотла,
Надежды мы поддержаны клюкой.
Опору мы нашли негаданно-нежданно,
Пусть шанса нет, пожалуй, изначально,
Но всё ж, нам предоставлен этот шанс,
И наступает ренессанс,
Из пепла вновь, да возгорится пламя,
Нас отблеском былого, согревая.

Уж календарная весна,
Четвертый день в окно стучится,
И градусник добрался до нуля,
Но иногда и снег кружится.
И март пока ещё суров,
Порой поземкой заметая,
И тропки снегом засыпая,
Вновь тает и морозит вновь.
Пока увы ещё зима,
Не уступают холода,
Сугробы тают неспеша,
Вновь наметаются шурша.
Но будет нам и снег с дождём,
Мы лишь немного подождём.

Жестокий мир, жестокие сердца,
И руки, обагрённые в крови,
И ложь с обманом без конца,
Дома, горящие в ночи.
И небо рухнет, сверху вниз,
Всех непокорных покарав,
Да людоед всегда неправ,
Ему его, важней каприз.
Но сколько нам ещё терпеть,
И не гореть, а тихо тлеть,
Учить нас будут палачи?
Гиеной ждущие в ночи.
Я верю, близок час расплаты,
Вы будете убиты и прокляты`.

Проснулся ночью я от горьких слёз,
За девочек воистину безгрешных,
Им неизведанных ещё любви и грёз,
Их душ, столь трепетных и нежных.
Их души стайкой над землёй,
Высоко в небо вознеслись,
И там, созвездием зажглись,
Тускнея с утреней зарёй.
Мы люди, разных наций и концессий,
Религий разных и профессий,
Дана нам память, чтоб не забывать,
Подонкам разным доказать,
Что справедливость есть на свете,
Мы наведём порядок, на планете.

Вот цикл почти, что завершён,
И ожерелье собрано, на нитке,
Сонет к сонету, сборником сведён,
Пусть невелик талант, старания в избытке.
Я каждый камешек – сонет,
На место ставил без сомненья,
В порыве истом вдохновенья,
Уж не сочтите всё за бред.
А постарался я, как мог,
Прошу прощения за слог,
Он не изыскан в полной мере,
Не мастер я, лишь подмастерье.
Я у великих черпал вдохновенье,
Свои крапая сочиненья.

Порою снится мне былое,
Иллюзия из прошлого встаёт,
Того, что было: весёлое и злое,
Того, чего сейчас не достаёт.
Жить стали лучше без сомненья,
Мы прочно на ногах своих стоим,
Но помним те прекрасные мгновенья,
Которые порой зовём - экстрим.
Лихие годы достойно пережили,
И поднялись мы наконец с колен,
И как могли любили и дружили,
В том мире, что до сих пор ещё, не тлен.
Мы дам своих за скромную улыбку,
Без памяти любили, как принцесс,
Целуя руки, не свершив ошибки,
Мы сами возносились до небес.
Мы каждый миг прекрасно помним,
Костёр в душе не гаснет насовсем,
Подруг всех наших в меру скромных,
Даривших нам воистину Эдем…

Уж «Масленица» в огне сгорела,
И солнце греет, как весной,
Зима порядком надоела,
Я вновь поссорился с собой.
Непониманья, вновь стена,
Где одиночество наградой,
И все желания – «торнадо»,
И снова «горе от ума».
Я так привык, жить в тишине,
В своём, столь нереальном сне,
В своём, придуманным мной мире,
В космическом эфире, как в пустыне.
Мы мир достойный, строим только сами,
Согласно с нашими грехами и мечтами.

Зима, под завыванье вьюги,
Так сладок и спокоен сон,
Забыты грусти и недуги,
Под бури грустный марафон.
И сны цветные вновь я вижу,
Про лето или про весну,
Где по траве, босой иду,
И каждую букашку слышу.
Коли жива мечта во мне,
Я жив, хоть грешен, на земле,
А голова полна фантазий,
Я не лишён воспоминаний.
Жизнь столь прекрасна и красива,
Хотя порой, несправедлива.

Прощай, немытая Европа,
Ты вся утоплена во лжи,
С времён всемирного потопа,
Ты без стыда и без души.
На всё взирая свысока,
Своих грехов не признавая,
Всё, всем, бесстыдно обещая,
Не обмануть, как дурака!
Увы, ты нам была примером,
И подражали мы, в мечте,
Подобна дамам, кавалерам,
Сравняться в ними в красоте.
Блистая в танцах на балах,
В прекрасных, царственных дворцах…

Реальность - крах, пустых мечтаний,
Не оправдал, увы реал,
Той жажды, наших ожиданий,
К чему стремился, идеал.
Там транвестит на транвестите,
Везде разруха и бардак,
А учат просто кое-как,
Элиту. Вы меня простите.
Ведь на помойке нет элит,
Там только крысы обитают,
И ветер мусор шевелит,
А люди, просто вымирают.
Закат Европы? Запада конец?
Как предсказал один мудрец…

Объятий нежное касание,
И губ, цветочный аромат,
Твое дрожащее дыхание,
Меня зовущее назад.
Но в прошлое нельзя вернуться,
И время вспять не повернуть,
Осталось, горько улыбнуться,
Увы себя не обмануть.
А как хотелось, так хотелось,
Тебя в объятьях крепких сжав,
Чтоб пламя снова возгорелось,
И стоны с алых губ твоих сорвав.
Но в реку дважды не войти,
И время убегая, как вода,
Все ж, вымывает горечь из души,
Теперь наверно навсегда.
Простим друг другу прегрешенья,
Ведь, волосы уже седы,
Даруем в истину прощенье,
За все истекшие грехи.

Были когда-то и мы рысаками,
Мчались по жизни, сливаясь в одно,
Так нам казалась, порой временами,
Вечно так мчаться нам суждено.

Годы проходят, сквозь расставанья,
Встречи нам вряд ли ещё суждены,
Может дарована, как исполненье желаний,
Словно гримасы нашей судьбы.

Но разделяющим нас расстояньем,
Словно ущельем расколота жизнь,
К берегу дикому, где мы пристанем?
Иль всё это, лишь миражи?

Были когда-то и мы рысаками,
Мчались по жизни, сливаясь в одно,
Так нам казалась, порой временами,
Вечно так мчаться нам суждено.

Нет ядовитее цветка,
Любви в огне своём сгоревшей,
Была, бесспорно, коротка,
Лишь мимолётно пролетевшей.
Но след оставив навсегда,
И горечь, да и боль разлуки,
И травму, той душевной муки,
Забыть, увы нам никогда.
И мы уже почти седые,
Проживши годы золотые,
Своей любви храним осколки,
Воспоминанием размолвки.
И отблеск жаркого огня,
Прибудет с нами навсегда

Зима, замерзшая душа,
Все чувства в спячке до весны,
В огарок выгорит свеча,
И только прошлого, лишь сны.
На явь похож и мой мираж,
И пусть приснится дивным сном,
И только вьюга за окном,
Танцует пламенный чардаш.
И вспоминая всё опять,
Нам невозможно потерять,
Того, что много лет назад,
Замёл осенний снегопад.
Разлука коль дана судьбой,
Нам в жизни горькой и хмельной.

И всё же я прошу, прости,
За то, что жил не по фен Шую,
Не смог богатства обрести,
Не знаю, как я существую.
Без столь изысканных домов,
Высоких, каменных заборов,
Непробиваемых запоров,
И прочего имущества, оков.
Ну не нажил я капиталов,
Не стал героем сериалов,
И за компанию не плачу,
Смеюсь, я не могу иначе.
Назло, всем прожитым годам,
Друзьям, а также всем врагам.

Из леса выйдя, на опушку,
Полдня сегодня проплутал,
Я час выслушивал кукушку,
Но все года не посчитал.
И сколько мне отмерит бог,
Я буду рад тому наверно,
И стол накрою непременно,
В печи, раздую уголёк.
Друзей к столу я позову,
И будет наше рандеву,
Хмельным не только от вина,
Мы засидимся допоздна.
И вспомним дней былых дела,
Сидя, у круглого стола.

Увы я помню всё,
На память, не жалуюсь пока,
Судьбы катилось колесо,
И вновь прелестные уста.
Хулу привычно возводя,
Из сплетен, домыслов, молвы…
Мы люди, либо мы скоты?
-Хотел всегда спросить тебя.
Наивно верил, впрочем, я,
Что это лишь гримасы бытия
Вернёшься ты, немного поплутав,
Мир и себя немножечко познав,
Но был я как всегда неправ,
Тебя любив в своих мечтах.

Грусть толстым слоем,
На душе моей лежит,
Её читаю вновь, на аналое,
Чтоб сердце правдой ублажить.
И всё навеки позабыть,
Прощаясь с прошлою любовью,
Цитируя, себе не прекословлю,
«Быть иль не быть…»
И вновь, отравленный изрядно,
Вновь преданный, тобой нещадно,
Прощения тебе не получить,
За всё уже пора платить.
А я, униженно прощение прошу,
Когда молитву богу возношу.

Уже подсохли лужи,
Слегка морозит на дворе,
И солнышко горит на небосводе,
В преддверье возможной стужи,
Грозящей если только, в декабре,
Что нас закружит в снежном хороводе.

А будет ли морозною зима?
Или термометр застрянет на нуле,
На новый год пойдут дожди,
Не разукрасит окна хохлома,
Разводами мороза на стекле,
Предсказанному верить не спеши.

Качели нынешней погоды,
Нас греют ожиданьем,
Несбыточных надежд,
И тайнами кудесницы природы,
Тревожит нас дождей рыданьем,
Бескомпромиссным рассуждением невежд.

Мадам, уже опали листья,
И дождь стучится в сердце мне,
Чтобы опять в ночи присниться,
С тобою быть наедине.
Есть только миг один волшебный,
Реальность заменяя сном,
И поцелуй твой драгоценный,
Напоминаньем о былом.

Мне губ твоих, цветочный аромат,
Дрожь тела, в ожиданье наслажденья,
Сиянье глаз, почти во сто карат,
Что дарят, столь желанные мгновенья.

Мадам почти пол века пролетело,
Но помню лишь хорошее с тобой,
Как сердце сладостно запело,
В ночи под полною луной.
О том, что все минуло и прошло,
Тоска туманит мне рассудок,
Мне лишь однажды повезло,
Найти немного незабудок.

И снова, снова непогода,
Дождем осенним бьёт в окно,
Уже сошла с ума природа,
Давным-давно, давным-давно.
И снег холодный предвещая,
Нам капли звонкие дождя,
Стучат, стучат не уставая,
Смеясь и что-то говоря.
Ну холода придут попозже,
И ляжет толстым слоем снег,
На землю нашу, как на ложе,
На зиму только, не на век.
Ну, а пока, с осенней хмарью,
Хандру нам дарует порой,
И коль за этой, дальней-далью,
В тоске умоемся слезой.
Нам грусть-тоска терзая душу,
Нам спать спокойно не даёт,
Страданья выплеснем наружу,
И это тоже, всё пройдёт!

Мы верим, что близка победа,
Бандеровцев зачистим навсегда,
Конец «Гордоновского» бреда,
Как в театре трель последнего звонка.
Нам очень сильно эти гады насолили,
Предательством своим во все века,
Ножами в спину били, удавками душили,
Всегда почти исподтишка.
Но обстоятельства наверно изменились,
Предательства минули времена,
От либералов, как от насморка лечились,
А излечила только лишь: ВОЙНА.
Когда блестя безумным взглядом,
Весь «провод» прёт под пулемёт,
Забрызгав кровью всё и ядом,
Вернее будет огнемёт.
Чтоб выжечь всю уже заразу,
Процесс, чтоб дальше не пошёл,
Отсечь болезни метастазы,
И бог к ним, снова снизошёл.

Сегодня осень на дворе,
Ненастье правит бал,
Дождей сплошная канитель,
И близится финал.
Уж снегом пахнет поутру,
Ковёр из листьев, в лужах весь,
Мы вспомним летнюю жару,
Она была, как дар небес.

Вновь напрягает, шум дождя,
Стучащего в окно,
Уж обещают холода,
Уже давным-давно.
И пусть дожди, нас по щекам,
Отхлещут от души,
Мы рассчитались по счетам,
Прощаться не спешим.

Всему, во всём, всегда свой срок,
Не нужно нарушать,
Как говорил один пророк.
Учитесь отдавать.
Коль подарил, порой своё,
Без всякого нытья,
Воздастся сторицей оно,
Итогом бытия.

И если щедрою, рукой,
Без колебаний и мучений,
Своей нетленною душой,
Ты поделился без сомнений.
Достойны всяческой хвалы,
Твоей души прекрасные порывы,
Среди осенней той поры,
Во истину, небесной силы.

Хотелось так на свете жить,
Губами губ, в ночи касаться,
Любви напиток чтоб испить,
И быть, почаще, чем казаться.
В руках тебя не удержать,
Для исполнения желаний,
И жажду снова, утолять,
Испив источник мирозданий.

Я снова рад, тебе мой друг,
Тебя в объятья заключая,
Я в небо, голубем взлетаю,
Когда не ведаю разлук.

Я чувствую тебя, как камертон,
Коль талию твою в руках сжимаю,
Прости меня за моветон,
Ведь это лишь, преддверье рая.
И алых уст, мягчайший шелк,
Мене усладой и отрадой.,
В сиянье глаз твоих намёк,
На наслаждение наградой.

Я снова рад, тебе мой друг,
Тебя в объятья заключая,
Я в небо, голубем взлетаю,
Когда не ведаю разлук.

Ах может быть, ах может быть!
Подумать надо, как тут быть,
С тобою вместе, без тебя,
Источник жизни - бытия.
Или ещё хочу я знать,
Чего и от кого мне ждать,
А в общем всё самообман,
Всё покрывает вновь туман.

Ах может быть, ах может быть!
Наверно нужно всё забыть,
Всё бросить и быстрей бежать,
Чтобы кого-то выручать,
Если помочь кому-то смог,
Знать в мире, ты не одинок,
С тобой всегда твои друзья,
А без друзей, совсем нельзя.

Ах может быть, ах может быть…

Ты в окошко мне стучишь, каплями – дождями,
За собой меня зовёшь, в поле с васильками,
Васильки давно уже, отцвели-завяли,
Нам оставив на стерне, только лишь печали.

Всё, что было позабыть, получится едва ли,
Мы увы, свою любовь, встретив не узнали,
Мимо просто мы прошли и не оглянулись,
А с тобой по жизни мы, просто разминулись.

Нам былое вспоминать, с грустью и тоской,
Иногда печаль разбавив, горькою слезой,
Помню свежесть губ твоих, помню гибкий стан,
Помню смех в твоих глазах и любви дурман,
Понимаю, что вернуть прежнего нельзя,
И как люди говорят, мы теперь друзья.

Ну подруга вспомним вновь, как всё это было,
Как луна в ночи, нам с тобой светила,
Ласки нежные, объятья, губ цветочный аромат,
Мы любви с тобой испили, и никто не виноват.